«Духовная жизнь очень проста и легка. Это мы сами, подвизаясь неправильно, её усложняем». Эту мысль Паисия Святогорца необходимо применять и в подготовке к Великому посту. Чистое сердце всё мыслит просто, и эта простота заключается в благом уповании на Бога, в надежде и уверенности в Спасителе. Душа от всего земного должна направиться к Богу. В этом и труд, и смысл Великого поста.

Подготовительный период Великого поста включает в себя три седмицы и четыре воскресения: это неделя о мытаре и фарисее, неделя о блудном сыне, неделя о блудном сыне, неделя сыропустная, или воспоминание Адамова изгнания из рая. В течение всего этого времени на богослужении поются особые покаянные напевы: «покаяния отверзи мне двери, Жизнодавче», «на спасение стези настави мя, Богородице», «помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей». Всё это необходимо для того, чтобы настроить душу на труд покаянной молитвы.

Часто человек пребывает в одних и тех же грехах, которые исповедует исповедь за исповедью. Исповедует и с искренностью, и с отчаянием от собственного бессилия перед грехом. Но грех, ставший привычкой, все равно остается. Случается, что, покаявшись, творит добрые дела и радуется своему милосердию – и незаметно снова впадает в привычный грех, равносильный сделанному добру. Так мы строим и сами же разрушаем ту самую лествицу, по которой могли бы приблизиться к Богу. Потому пост для нас – вовсе не абстрактный труд, результат которого невозможно предсказать. Напротив, все свои усилия следует направить на покаяние, чтобы сдвинуться с «мертвой» точки греха. Вот уже прочитан в храмах Покаянный канон преподобного Андрея Критского, и душа каждого, будто камертоном, уже настроена на покаяние, на духовное возрождение.

Путь поста всегда связан с верою и дерзновением. В то же время пост обязательно должен быть деянием свободной воли и любви к Богу. Молитва преподобного Ефрема Сирина, которую читают на богослужениях Великого поста, подсказывает нам способы покаяния и указывает на необходимые аспекты духовного подвига кающегося: «…Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми». Без праздности душа не знает уныния, не искажает данного Богом зрения мира, о котором Господь заповедал человеку радоваться. Без властолюбия, или любоначалия, ближние не становятся средствами для достижения ложных целей, а человек мнит себя властелином собственной жизни вместо Бога, чувствует к брату своего что угодно – от осуждения до равнодушия, только не любовь. Это выражается и в даре слова, которым сполна владеет человек. Данное для молитвы, общения с Богом и друг с другом, познания мира, созидания, прощения, покаяния слово, соединенное с грехом, лишается божественной природы, становясь праздным и лишенным любви. Оно может манипулировать, перегружать ненужными сведениями, нести разрушение или обман. То самое слово, которое «…было у Бога, и Слово было Бог».

Покаявшись, душа обретает целостность с Богом и становится на путь подвига целомудрия. «…Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему». Отпуская бремя греха, человек приближается к Богу. И должен принять другое бремя, которое «легко есть», чтобы не возвратится к привычному греху. Нравственная сила человека, его духовная устроенность, сообразность помыслов поступкам – все зависит от добродетели целомудрия. По словам Ефрема Сирина, «целомудрие – это то, что оберегает дух человека от погружения его во плоть». Обретая целостность ума, сердца, духа и тела в молитве покаяния, человек вооружается смирением, а вместе с ним – и благодатью Божией. Смиренномудрие – это созерцательный образ мыслей, картина мира, когда ум человека, отдавшись воле Божией, во всем следует Христу и видит во всем происходящем промысел Божий. Вместо мирской суеты он преуспевает в терпении. Душа успокаивается в Боге, претерпевая обиды от ближних, раздражение и неурядицы. И если видит такой человек в ближнем некое несовершенство, то захочет покрыть его любовью. Только тогда возможно «зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего». Одухотворенная любовь – именно тот бесценный дар, который мы просим у Господа в молитвах и ради которого очищаем свою душу от греха.

Человек должен почувствовать необходимость поста для себя. Должен захотеть поститься не просто, ограничивая себя в пище, но поститься именно в покаянии. Этот пост назван Великим по его значимости для души: «Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся. Тогда откроется, как заря, свет твой, и исцеление твое скоро возрастет, и правда твоя пойдет пред тобою, и слава Господня будет сопровождать тебя…» (Ис. 58: 6). В храмах же в одном из текстов Великого поста читают: «Чадо Божие! Да постится ум твой от суетных помышлений; да постится воля твоя от злого хотения; да постятся очи твои от худого видения; да постятся уши твои от скверных песен и шептаний клеветнических; да постится язык твой от клеветы, осуждения, лжи, лести и сквернословия; да постятся руки твои от биения и хищения чужого добра; да постятся ноги твои от хождения на злое дело». Когда мы полагаемся на Бога, невозможное становится нам возможно. Почувствовать себя человеком духовным можно, ополчаясь и воинствуя против праздности, уныния, любоначалия и празднословия. Против лености и вялости души. Против расслабленности духа. И если это не так, значит, мы миримся с нашим порабощением привычкам и страстями, не осмеливаясь бросить им вызов. Но соблюдая пост, человек сохраняет верность Богу.

Татьяна Белянко.