«…иже хощет по Мне ити, да отвержется себе»

(Мк.8, 34).

Существует такое ироническое мнение, что если бы завтра произошло Второе Пришествие, мы глядели бы на Живого Бога через объективы камер своих смартфонов. «Поколение селфи» – так говорят про тех, чья жизнь демонстрируется в виртуальном пространстве с помощью фотографий. Случается, мания запечатлеть момент доходит до абсурда или переходит в чёткое документирование быта. Но есть спрос, и есть предложение. Будет ли это поколение так же фотографировать себя и в старости, делясь подробностями жизни даже с теми, с кем никогда не были знакомы? Или это всего лишь явление современного рефлексирующего социума?

Технический прогресс полностью изменил нашу жизнь, и каждый день люди – православные и не православные – используют ноутбуки и компьютеры, смартфоны и мобильные приложения. В наше время и рядовой священник, и настоятель монастыря используют мобильный телефон. Это средство связи необходимы, и чтобы договориться о требах на приходе, и чтобы иметь возможность своевременно координировать монастырскую хозяйственную деятельность. Огромную роль здесь играет личный фактор общения и возможность быстрого информационного обмена. Существует также понятие об информационном служении в Церкви. На иллюстрации – молодёжная организация Петербуржской Духовной Академии. Правда, этот снимок скорее соответствует репортажному: атмосфера события, эмоциональность, отсутствие строгой постановки кадра и фона. Даже в объектив смотрят немногие. И количество людей на фотографии свидетельствует о том, что это не автофотопортрет.

Современная фотография – это живой современный язык общения, это искусство, и способ документирования фактов, и способ передачи информации, и поле для творческих экспериментов – и всё это лишь в рамках визуального пространства. Бытие нельзя сфотографировать. Хотя бы потому, что его невозможно увидеть глазами. Хотели бы мы сфотографировать свою душу и выложить её на всеобщее обозрение? Возможно, поэтому прихожанки в возрасте с большим недоверием и осторожностью относятся к людям с фотоаппаратами в храме. Ведь храм – это не только архитектурное сооружение: Церковь состоит из церкви земной и церкви небесной. Душе это доступно, техническим средствам – нет. И как невозможно увидеть духовный мир глазами, так же невозможно запечатлеть с помощью смартфона или фотоаппарата Таинства, храм или празднество в церкви. Сколько же всего мы должны подразумевать, разглядывая изображение храма, и можем ли мы всё это вместить?! Красота Божьего мира доступна духовному зрению человека. Присутствие Бога в собственной жизни могут заметить лишь те, кто Его ищет.

Между прочим, духовное не только остаётся за кадром, но и не может быть привнесено в кадр. «Фотография» – с греческого «светопись» – как инструмент может лишь запечатлеть Свет, его оттенки и отблески, но не божественную святость Света. Я приведу аналогию в контексте православного бытия. Бывает, подойдешь приложиться к иконе, но взгляд вдруг останавливается не на святом лике, а на собственном отражении в стекле киота – и вот уже начинаешь думать о том, как ты выглядишь, вместо того, чтобы сосредоточиться на своих духовных переживаниях. Идёшь к святыне, а встречаешь – себя. Вот такие чудеса зазеркалья. Подобный эффект замещения можно наблюдать и фотографируясь, к примеру, на фоне величественного или древнего храма. Контекст примерно следующий: «Вот он я, а вот – архитектурный памятник». И глубокое, сокровенное, личное переживание, которое возникает от соприкосновения со святыней, становится уже не вашим духовным открытием, таинственным сокровищем, а «сетевым» шаблоном, с помощью которого мы якобы общаемся.

В молодёжной же среде «селфи» представляется как атрибут социальной открытости, творчески активной жизни. Такая народная сетевая журналистика. На самом же деле здесь можно наблюдать отсутствие творческой воли, которую заменяет желание создать собственный мифический образ. Если по порядку, то в журналистике фотография представляет собой дополняющее и не дублирующее визуальное сопровождение текстовой информации. «Селфи» как будто самодостаточно и без текста. Однако, оно публикуется для оценки с помощью «лайков». А что такое «лайки»? Это невербальные тексты, имеющие условные обозначения – т.е. не выраженные с помощью слов оценочные характеристики от публики, мысли и эмоции, которые мы не конвертируем в слова, а сужаем до двух доступных нам знаков «-» или «+». Допустим, Вы сделали «селфи» с батюшкой на Рождество на фоне храма Христа Спасителя. В обычной социальной сети за новизну и оригинальность, и то же время предсказуемость картинки (храм-батюшка), положительный информационный посыл (как я встретил праздник) количество «лайков» будет достаточно высоким. Ваш «православный» имидж (именно «имидж», т.к. и «селфи» всего лишь производное от возвратного английского местоимения) создан. Психологи утверждают: вскоре могут последовать и обостренное желание нравится, и самолюбование, и самолюбие, и жажда внимания к собственной персоне. Целый набор искушений. Такое состояние духа ослепляет человека: он стремится выставить напоказ свои добродетели, чтобы похвалиться ими перед людьми, не замечая собственного несовершенства. Преподобный Макарий пишет: «Самолюбие не есть врожденное, но прибывшее от гре­ха. Не по самолюбию ли пал и первый ангел, пожелав быть равен Богу…» В данном случае, даже заповедь «возлюби ближнего, как самого себя» приобретает совершенно иное звучание. Святые отцы учат: «Самолюбив не может быть братолюбив; когда мы будем нищи духом и смиренны серд­цем, по учению Христову, то далеко прогнано будет от нас самолюбие». Возникает простая цепочка: увлечение «селфи» – зависимость от внимания окружающих – ложные ценности – ложный путь, ведущий к потере собственного духовного «я». А ведь настоящая жизнь – всегда за кадром!

Татьяна Белянко.